Андрей Бабицкий (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} katsumizer) wrote,@ 2008-05-14 00:32:00 |
|
| Entry tags: | history, science |
Ханс Крук написал подробную биографию Нико Тинбергена (Kruuk, H. 2003. Niko's Nature. N.Y.: Oxford University Press, естественно). Там он описывает в частности историю отношений Тинбергена и Лоренца.
Тинберген с Лоренцом познакомились заочно в середине тридцатых - переписывались некоторое время. Потом Лоренц ехал по делам в Бельгию, заехал по настоянию Тинбергена в Лейден и прочел там лекцию. Весной 1937 года Тинберген с женой гостил в Австрии по приглашению Лоренца. В результате этой поездки была написана (в 1938 году) их единственная совместная работа - "Taxis und Instinkthandlung in der Eirollbewegung der Graugans" про закатывание яиц у гусей. В письме другу Тинберген пишет о Лоренце так (английский перевод голландского оригинала):
"Lorenz is far ahead of me in thinking through observations and results of experiments, his mind is enormously mobile and sharp, and as regards shaping hypotheses and combining conclusions I have learned a lot here (в Австрии - А.Б.). He is also a sharp observer, as good as I am, and I believe better. But as experimenter he is superficial and uncritical (for instance in tracing sources of bias); moreover, he is bad in designing experiments. He will never learn that - but I am convinced thet he is a great man; he will certainly play an important role."
[Замечание про некритический подход к экспериментам тем забавнее, что знаменитые эксперименты самого Тинбергена с трехиглой колюшкой были далеко не безупречны, если верить биографу. Я ему верить склонен, потому что это Ханс Крук.]
В мае 1940 немцы вошли в Голландию. Тинберген, хотя и не участвовал в непосредственном Сопротивлении, симпатий к оккупационному режиму не испытывал. В какой-то момент он - вместе с еще полусотней профессоров - уволился из университета, поскольку немцы вмешивались в университетскую жизнь. 9 сентября 1942 года его арестовали в загородном доме в Хульсхорсте и отправили в "лагерь заложников" в городке Синт-Михелсгестеле. Лагерь заложников был довольно комфортным заведением, с той оговоркой, что во-первых, его нельзя было покинуть, а во-вторых, заложников предполагалось расстреливать в случае саботажа или массового неповиновения со стороны населения Нидерландов. [тут я совсем не специалист: за что купил за то и продаю - АБ]. Главное достоинство лагеря состояло в том, что туда собрали все сливки голландского общества и не мешали работать. Тинберген писал в письме родителям:
"I am working nicely on my book, sitting quietly in a corner of the large auditorium, where there is complete silence. Because of all the brain-work here, that order is totally respected. There are several regular customers. Prof. Huizinga sets an example for all, the whole day he works on a new edition of Homo ludens. Prof. Geyl sits in another corner, in the meantime his portrait being drawn by an artist..." [письмо от 19.9.1942, перевод с голландского как всегда Крука].
Тинберген провел в Синт-Михелсгестеле 2 года, и освободился только 11 сентября 1944 года, когда охранять его стало собственно некому.
Конрад Лоренц тем временем вступил в Национал-социалистическую партию (1938), был назначен директором Института сравнительной психологии в Кенигсберге и профессором Кенигсбергского университета (1940; позже, не помню где, он называл себя последним преемником кафедры Канта) и призван в армию "военным психологом" (1941; интересно, что Тинберген избежал призыва в голландскую армию в 1939 году потому, что его старший брат Ян был conscientious objector). Лоренц пытался судя по всему вызволить Тинбергена из заточения, и даже написал ему письмо. Жена Тинбергена Лиз письмо уничтожила, а в ответ написала одну фразу: "Er will nichts mehr mit ihnen zu tun haben" (что-то вроде "он не хочет иметь с вами дела"). В 1944 году Лоренц попал в плен под Витебском, провел несколько лет в лагере для военнопленных и вернулся домой только в 1948 году.
В 1945 году Тинберген так описывал свое отношение к Лоренцу (письмо от 23.6.45, английский оригинал):
"Lorenz was in the army, Dept. of 'Heerespsychologie' [military psychology] since 1941. He was rather nazi-infected, though I always considered him an honest and good fellow. But it is impossible for me to resume contact with him or his fellow-countrymen, I mean it is psychologically impossible. The wounds of our soul must heal, and that will take time. ...It is absolutely impossible to collaborate with nazi's, SS-men, etc., who have murdered and terrorized so many of our dearest relations. This is not a result of a desire to revenge, but we simply cannot bear to see them. ...It is not right to think that the atrocities were only committed by a minority of fanatical SS-, SD- or Gestapo men. Nearly the whole people is hopelessly poisoned; I can give many personal experiences!"
Первая встреча Тинбергена и Лоренца после 12-летнего перерыва произошла в июле 1949 года, в Кембридже (там проводился этологический конгресс), в доме Уильяма Торпа. Первая фраза Тинбергена, обращенная к Лоренцу звучала так: "Мы победили!" По воспоминаниям очевидцев встреча прошла очень тепло.
"Lorenz is far ahead of me in thinking through observations and results of experiments, his mind is enormously mobile and sharp, and as regards shaping hypotheses and combining conclusions I have learned a lot here (в Австрии - А.Б.). He is also a sharp observer, as good as I am, and I believe better. But as experimenter he is superficial and uncritical (for instance in tracing sources of bias); moreover, he is bad in designing experiments. He will never learn that - but I am convinced thet he is a great man; he will certainly play an important role."
[Замечание про некритический подход к экспериментам тем забавнее, что знаменитые эксперименты самого Тинбергена с трехиглой колюшкой были далеко не безупречны, если верить биографу. Я ему верить склонен, потому что это Ханс Крук.]
В мае 1940 немцы вошли в Голландию. Тинберген, хотя и не участвовал в непосредственном Сопротивлении, симпатий к оккупационному режиму не испытывал. В какой-то момент он - вместе с еще полусотней профессоров - уволился из университета, поскольку немцы вмешивались в университетскую жизнь. 9 сентября 1942 года его арестовали в загородном доме в Хульсхорсте и отправили в "лагерь заложников" в городке Синт-Михелсгестеле. Лагерь заложников был довольно комфортным заведением, с той оговоркой, что во-первых, его нельзя было покинуть, а во-вторых, заложников предполагалось расстреливать в случае саботажа или массового неповиновения со стороны населения Нидерландов. [тут я совсем не специалист: за что купил за то и продаю - АБ]. Главное достоинство лагеря состояло в том, что туда собрали все сливки голландского общества и не мешали работать. Тинберген писал в письме родителям:
"I am working nicely on my book, sitting quietly in a corner of the large auditorium, where there is complete silence. Because of all the brain-work here, that order is totally respected. There are several regular customers. Prof. Huizinga sets an example for all, the whole day he works on a new edition of Homo ludens. Prof. Geyl sits in another corner, in the meantime his portrait being drawn by an artist..." [письмо от 19.9.1942, перевод с голландского как всегда Крука].
Тинберген провел в Синт-Михелсгестеле 2 года, и освободился только 11 сентября 1944 года, когда охранять его стало собственно некому.
Конрад Лоренц тем временем вступил в Национал-социалистическую партию (1938), был назначен директором Института сравнительной психологии в Кенигсберге и профессором Кенигсбергского университета (1940; позже, не помню где, он называл себя последним преемником кафедры Канта) и призван в армию "военным психологом" (1941; интересно, что Тинберген избежал призыва в голландскую армию в 1939 году потому, что его старший брат Ян был conscientious objector). Лоренц пытался судя по всему вызволить Тинбергена из заточения, и даже написал ему письмо. Жена Тинбергена Лиз письмо уничтожила, а в ответ написала одну фразу: "Er will nichts mehr mit ihnen zu tun haben" (что-то вроде "он не хочет иметь с вами дела"). В 1944 году Лоренц попал в плен под Витебском, провел несколько лет в лагере для военнопленных и вернулся домой только в 1948 году.
В 1945 году Тинберген так описывал свое отношение к Лоренцу (письмо от 23.6.45, английский оригинал):
"Lorenz was in the army, Dept. of 'Heerespsychologie' [military psychology] since 1941. He was rather nazi-infected, though I always considered him an honest and good fellow. But it is impossible for me to resume contact with him or his fellow-countrymen, I mean it is psychologically impossible. The wounds of our soul must heal, and that will take time. ...It is absolutely impossible to collaborate with nazi's, SS-men, etc., who have murdered and terrorized so many of our dearest relations. This is not a result of a desire to revenge, but we simply cannot bear to see them. ...It is not right to think that the atrocities were only committed by a minority of fanatical SS-, SD- or Gestapo men. Nearly the whole people is hopelessly poisoned; I can give many personal experiences!"
Первая встреча Тинбергена и Лоренца после 12-летнего перерыва произошла в июле 1949 года, в Кембридже (там проводился этологический конгресс), в доме Уильяма Торпа. Первая фраза Тинбергена, обращенная к Лоренцу звучала так: "Мы победили!" По воспоминаниям очевидцев встреча прошла очень тепло.
